Сайт доктора медицинских наук, профессора

Гарбузенко Дмитрия Викторовича

& Garbuzenko Dmitry Victorovich, Doctor of Medicine, professor

Chirurgus mente prius et oculis agat, quam armata manu!
Змея
Главная
Resume
Список публикаций
Изобретения
Статьи
Лекции
Полезная информация
Врачебные советы



ДЖОН ХАНТЕР

 (1728-1793)



Хантер Джон Хантер (Гунтер) родился в 1728 г. в небольшом городке  Лонг-Калдервуд (Шотландия, близ Глазго) в семье торговца зерном и был самым младшим среди его 10 детей. Как водилось в то время,  начальное  образование  Джон  получил  в  местной  школе. Правда, после смерти отца ему пришлось бросить учебу и жить на ферме, выполняя самую различную работу; впрочем, он находил время еще и заниматься самообразованием.
В судьбе Джона большую роль сыграл его старший брат Вильям Хантер,  врач,  работавший  в  Лондоне  преподавателем  анатомии (впоследствии он стал известным ученым — анатомом и физиологом).  Он  предложил  Джону,  интересовавшемуся  естествознанием, заняться изучением медицины, а затем и медицинской практикой. Так, по совету старшего брата, Джон ступил на медицинскую стезю, многие годы в качестве ассистента препаратора, помогая ему, а затем и самостоятельно, проводя различные научные исследования. Братья работали вместе в течение 11 лет, изучая, в частности, лимфатическую систему, развитие и структуру костной ткани.
В школе своего старшего брата Джон получил первоначальное  медицинское  образование,  уделяя  особое  внимание  анатомии.  Затем,  опять-таки  по  совету  брата  он  начал  учиться  медицинской  практике  у  известных  хирургов  того  времени  Вильяма Чезелдена,  практиковавшего  в  Челси,  и  Персиваля  Потта,  трудившегося  в  больнице  Св.  Варфоломея.  Несколько  месяцев  он проучился даже в знаменитом Оксфордском университете, но затем бросил университетскую науку, вернулся в Лондон и стал хирургом в больнице Св. Георга.
Напряженная хирургическая деятельность не помешала ему много времени уделять научным исследованиям. Хантер интересовался  широким  кругом  проблем  современной  ему  медицины, был,  как  это  нередко  случалось  в  XVIII  веке,  и  врачом,  и  естествоиспытателем. Ему принадлежат многочисленные исследования и открытия в области анатомии, физиологии, эмбриологии. Он по праву считался одним из основоположников экспериментальной патологии, а также энтузиастом только зарождавшегося тогда анатомо-физиологического направления в хирургии.
Особенно много внимания он уделял научным исследованиям  по  анатомии.  Хантер  изучал  слезные  протоки,  тройничный нерв, семявыносящие канальцы яичка. Ему принадлежит описание ветвления обонятельных нервов, мышечного слоя радужной оболочки глаза. Он исследовал артериальное кровоснабжение беременной матки, процесс опускания яичка в мошонку, эластичность  и  мышечную  силу  кровеносных  сосудов.  Его  имя  носит целый ряд анатомических образований: Гунтеров канал на передней поверхности бедра; пучок Гунтера — соединительнотканный тяж, соединяющий у зародыша нижний конец яичка с мошонкой и принимающий участие в опускании яичка в мошонку; связки Гунтера — тыльные пястные связки кисти; Гунтерова точка — топографоанатомический ориентир в бедренном треугольнике.
Исследуя развитие и строение зубов, Хантер выдвинул (1770 г.) одну из первых теорий прорезывания зубов. Он считал, что причиной  их  прорезывания  является   рост  корней:  растущие  корни молочных зубов упираются в дно костной альвеолы и как бы выталкивают зубы из нее. Правда, эта оригинальная теория просуществовала сравнительно недолго.
Хантеру принадлежат также важные исследования в области тепловой регуляции живых организмов (1779 г.).
Хантер отлично знал и нормальную, и патологическую анатомию, что помогло ему изготовить множество патологоанатомических препаратов, характерных для таких заболеваний, как слипчивый перикардит, слипчивый плеврит, аневризма аорты, язва желудка и др. Эти препараты легли в основу созданной Хантером в 1783 г. анатомической коллекции, которая впоследствии превратилась в анатомический музей. В нем и сейчас можно увидеть несколько тысяч изготовленных им оригинальных препаратов; а в то время эти его работы сыграли определенную роль в развитии патологической анатомии, морфологии и сравнительной анатомии.
Интерес Хантера вызывала и начавшая тогда развиваться общая патология. Так, он выполнил оригинальные исследования по одной из самых важных проблем — проблеме воспаления, которое он разделил на слипчивое, гнойное и язвенное: подобное понятие о воспалении сохранялось в медицине вплоть до середины XIX века.
«Гунтер, знаменитый Лондонский хирург, не ограничивался одним грубым описанием повреждения, — писал в середине XIX века русский терапевт проф. И.В. Варвинский, — он изучал глубже анатомические  изменения,  стараясь  узнать  тончайшее  строение  поврежденной части, равно законы происхождения повреждения и различных претерпеваемых им изменений: задачи трудные, решением которых занимается современная Патологическая Анатомия. — Тогда эти вопросы были еще преждевременны: поэтому заслугу Гунтера современники его не поняли: они считали направление, по которому он шел при своих изысканиях, за философское, трансцендентальное».
Интересно, что на эти исследования Хантера, в частности на исследования  о  «гунтеровом  воспалении  венозного  ствола,  наблюдаемом  при  пиемии»,  на  его  наблюдения,  касающиеся  нагноения  пулевых  ран,  повышения  температуры  в  воспаленных частях,   ссылался   Н.И.   Пирогов   в   «Началах   общей   военно-полевой хирургии».
Формулировать важные для практики выводы, выдвигать те или иные теоретические положения Хантеру помогали проводимые им исследования по экспериментальной патологии; но если данных,  полученных  в  экспериментах,  ему  как  исследователю оказывалось недостаточно, он производил опыты на себе.
Вот  характерный  пример.  Хантер  четко  различал  мягкий  и твердый (так называемый гунтеровский, впервые описанный им) шанкры,  но  считал  гонорею  и  сифилис  производными  одного контагия. Пытаясь доказать тождественность твердого шанкра и гонореи,  которые,  как  он  полагал,  связаны  с  «венерическим ядом», он проделал самоотверженный эксперимент, привив себе
выделение из уретры больного, страдавшего гонореей (а помимо этого, как оказалось, и нераспознанным сифилисом). В результате  у  него  появилась  первичная  сифилома  —  на  месте  прививок образовались  язвы,  опухоли  лимфатических  желез,  через  несколько месяцев возникли проявления вторичного сифилиса — появились язвы на миндалинах и сыпь на туловище. К счастью, все эти явления исчезли под влиянием лечения препаратами ртути. А доказать тождественность двух главных венерических заболеваний — сифилиса и гонореи — не удалось, что тоже явилось важным научным фактом, так как отрицательный результат для исследователя часто не менее интересен, чем положительный.
О  результатах  своих  исследований  по  венерологии  Хантер сообщил  в  опубликованном    в  1786  г.  солидном  научном  труде «Трактат  о  венерических  заболеваниях».  Он  написал  также  ряд руководств по лечению венерических заболеваний.
Но все-таки главной и в научном творчестве, и в медицинской практике Хантера оставалась хирургия. В 1760—1763 гг., когда его призвали  на  военную  службу,  Хантер  стал  хирургом  британского военно-морского флота, участвовал в войне с Испанией и Францией,  а  впоследствии  с  1790  г.  занимал  должность  главного  хирурга Британской армии. Во время войн и в мирное время он проявил себя как отличный специалист по военно-полевой хирургии.
Свой опыт военного врача он обобщил в капитальном труде «Трактат  о  крови,  воспалении  и  огнестрельных  ранениях»,  изданном, правда, уже после его смерти. Этот трактат долго оставался на вооружении хирургов, прежде всего военно-полевых, в нем  чрезвычайно  важны  были  сформулированные  Хантером основы учения о ранах, в частности высказанное им положение о заживлении  ран  первичным  натяжением  и  через  нагноение.  И поныне в Великобритании Хантера считают одним из основателей военно-медицинской службы этой страны.
После окончания войны и подписания мира в 1763 г. Хантер оставил военную службу, вернулся к мирной медицине и продолжил изыскания в области анатомии, хирургии и физиологии. Начиная с 1764 г. он снова работал хирургом в больнице Св. Георга. Здесь  наряду  с  хирургической  практикой  он  проводил  научные исследования и обучал своему мастерству многочисленных студентов. В том же 1764 г., достойно оценив его научные исследования и практическую деятельность, Хантера за выдающиеся научные заслуги избрали членом Британского Королевского научного общества (Академии наук) Великобритании.
Хирург и ученый, он был сторонником только зарождавшейся тогда экспериментальной хирургии и новые методы операций предварительно старался проверить на животных. Например, в экспериментах на животных он установил важную роль коллатерального кровообращения,  которое  при  операции  перевязки  основной  артерии конечности  вполне  может  обеспечить  ее  кровоснабжение  (ранее большинство хирургов были убеждены в том, что лигирование маги-
стральной артерии неминуемо ведет к гангрене конечности, что заставляло их производить ампутацию вместо перевязки артерии).
В экспериментах на животных Хантер производил пересадки  различных  тканей,  а  в  своей клинической  практике  —  аутотрансплантацию кожи для закрытия различных дефектов. Полагают, что именно он ввел в хирургию термин «трансплантация».
На основании своих экспериментов Хантер предложил  лечить  аневризмы  с  помощью  перевязки  приводящего  артериального ствола, что позволяло избегать ампутации и сохранять конечность (способ Гунтера—Анеля при аневризме артерии, когда производится  перевязка приводящего к аневризме ствола артерии). Разработанное им лигирование на протяжении (в пределах здоровых тканей) явилось новым этапом в лечении травматических аневризм и в  течение многих десятилетий считалось методом выбора, особенно в военно-полевой хирургии.
Интересно, что именно Хантеру принадлежит и первое дошедшее до нас описание аневризмы, которой он дал название «аневризма с анастомозом», в 1757 г. он продемонстрировал в Лондонском медицинском обществе больного с артериовенозной аневризмой плечевой артерии и медиальной подкожной вены руки, а в 1761 г. опубликовал работу, в которой дал правильное описание ряда ее симптомов. Именно он впервые описал также (1757 г.) аневризму сердца.
Ряд  исследований  Хантер  провел  с  целью  разработки  различных  диагностических  и  дифференциально-диагностических приемов.  Он  четко  дифференцировал,  например,  врожденные паховые грыжи от приобретенных. Интересовался он и лечебными процедурами, оказанием неотложной медицинской помощи. Так,  для  проведения  искусственного  дыхания  он  предложил (1775 г.) использовать двойные меха с клапаном.
Хантер успешно разрабатывал новые операции. Так, при ранении артерии он предложил делать ее перевязку на протяжении: центральнее места ранения накладывать на сосуд лигатуры в том месте, где перевязка технически легко выполнима (метод Гунтера, применяется  и  сейчас,  в  тех  ситуациях,  когда  невозможно  восстановить непрерывность поврежденной артерии). Для исправления контрактур суставов он разработал операцию тенотомии. При гнойном флебите он предложил во избежание попадания гноя в ток крови производить длительную компрессию вены выше очага воспаления в ней. С целью обезболивания при ампутациях он пытался (правда, безуспешно) использовать сдавление нервов. При острой артериальной непроходимости он высказал здравую, впоследствии осуществленную мысль о возможности эмболтромбэктомии.
Н.И.  Пирогов  был  хорошо  знаком  с  трудами  Хантера.  Вот конкретный  пример.  «Мои  анатомо-физиологические  исследования перерезанных под кожей сухожилий, проведенные над животными, — писал Пирогов, — едва ли не в первый раз после забытых предположений Гунтера показали важное значение кровяного тромба и его способность к организации и  восстановлению нарушенной целости тканей».
В   Лондоне   в   1783—1785   гг.   Хантер   создал   естественно-исторический  музей,  в  котором  к  концу  его  жизни  было  свыше 13 тысяч различных экспонатов. Все эти экспонаты он выполнял или покупал сам на средства, полученные от хирургической практики; сейчас этот музей («Hunter’s Museum») находится в ведении Королевского хирургического общества. Интересно, что одним из экспонатов этого музея является препарат сонной артерии с язвенным атероматозом,  который  был  идентифицирован  самим  Хантером как  «оссификация»  (окостенение),  термин  «атеросклероз»  тогда еще не существовал. Был у Хантера и свой виварий, в котором он содержал множество различных животных для экспериментов.
Хантер  пользовался  широким  признанием  как  ученый  и врач. В 1776 г. он был назначен хирургом короля Георга III, в 1783 г. стал членом Королевской парижской хирургической академии, в 1787 г. — членом Американского философского общества.
И в хирургической клинике, и в экспериментальной лаборатории его всегда окружали многочисленные ученики. Развивая идеи своего учителя, они внесли важный вклад в медицину и хирургию.
Назову  имена  самых  известных  учеников  Джона  Хантера. Джон   Абернетти   (1764—1831   гг.),  родившийся   в   Лондоне   в шотландско-ирландской семье; в своей хирургической практике во  многом  следовал  идеям  своего  учителя.  Как  хирург  он  стал преемником  Персиваля  Потта  в  госпитале  Св.  Варфоломея;  он был также отличным преподавателем и пользовался большой популярностью у студентов. Прекрасным оператором зарекомендовал себя Эстли Купер (1768—1841 гг.), сын священника из Норфолка,  получивший  медицинское  образование  в  Лондоне.  Его самой  смелой  операцией  была  перевязка  аорты  при  аневризме. Он  также  одним  из  первых  произвел  ампутацию  ноги  в  тазобедренном суставе, оперировал при переломах и вывихах и пр. Хорошо  известен  был  еще  один  ученик  Хантера  Филип  Физик (1768—1837 гг.), которого называли «отцом американской хирургии»,  так  как  впоследствии  он  стал  хирургом  в  госпитале  Пенсильвании и даже профессором хирургии Пенсильванского университета, правда, он был хирургом консервативного направления и производил большей частью только литотомии и экстракции катаракты. Всемирно прославился и ученик Хантера Эдуард Дженнер (1749—1823 гг.), основоположник оспопрививания.
Отличный врач, Хантер  в последние годы жизни диагностировал  у  себя  грудную  жабу,  а  затем  предсказал  свою  смерть  во время приступа этой болезни. Ему приписывают сказанную не то шутя, не то всерьез фразу: «Моя жизнь находится в руках любого негодяя, которому вздумается разозлить меня». Увы, так и произошло  в  1793  г.  215  лет  назад,  как  полагают,  во  время  какой-то дискуссии, он скончался на руках своих учеников.
Научные  труды  и  практическая  хирургическая  деятельность обеспечили Джону Хантеру достойное место в истории медицины.



Яндекс.Метрика