Сайт доктора медицинских наук, профессора

Гарбузенко Дмитрия Викторовича

& Garbuzenko Dmitry Victorovich, Doctor of Medicine, professor

Chirurgus mente prius et oculis agat, quam armata manu!
Змея
Главная
Resume
Список публикаций
Изобретения
Статьи
Лекции
Полезная информация
Врачебные советы



ДЖОЗЕФ ЛИСТЕР

 (1827-1912)



Листер 5 апреля 1827 г. в маленьком городке Эптоне провинции Эссекс, что расположен в юго-восточной части Великобритании, родился человек, которому мир обязан миллионами спасенных жизней, а хирурги — бурным развитием своей специальности и своим благополучием. Имя этого человека Джозеф Листер, и он признан всем мировым сообществом основоположником антисептического метода в хирургии.
Джозеф был четвертым ребенком (вторым мальчиком) в большой религиозной семье. Хорошо известно, что многое в судьбе великих людей определяет окружение, в котором проходит формирование ребенка и молодого человека. Жизнь Джозефа Листера подтверждает этот тезис.
Семья Листера была патриархальной и очень строгой, она принадлежала к квакерам, т.е. к религиозной секте, члены которой стремились к обновлению наиболее коренных и в то же время наиболее жизненных христианских идеалов. Главой семьи был дед Джозефа — Джон Листер, часовщик по профессии, но в течение многих лет занимавшийся виноторговлей в столице Англии. В свободное от работы время он серьезно увлекался чтением научной литературы и много размышлял о прочитанном. Эту любовь к науке он привил и своему единственному ребенку Джексону Листеру, отцу основателя антисептики. Занятия Джексона наукой уже носили серьезный характер, хотя он продолжал семейное дело — виноторговлю. Он глубоко изучил математику и практическую оптику, своими руками усовершенствовал микроскоп, изготовив до того неизвестные ахроматические объективы. Его избрали членом Королевского общества, что для того времени считалось очень почетным, и вводило в узкий круг уважаемых людей Лондона.
Мать Джозефа, работавшая до замужества учительницей, также внесла большой вклад в воспитание своих 4 сыновей и 3 дочерей, прививая им основной квакерский принцип: “Жизнь — дар, предназначенный для прославления творца и трудов на благо ближних”.
Без сомнения, увлечения деда и отца, прекрасная здоровая домашняя атмосфера сформировали у юного Джозефа уважительное отношение к науке и желание получить серьезное образование. После окончания школы в Тотенхеме в 17-летнем возрасте Джозеф Листер поступает в лондонский университетский колледж и, получив степень бакалавра, решает выбрать профессию хирурга. Для этого он остается в медицинской школе этого же колледжа еще на 5 лет. В те времена в школе преподавали лучшие ученые и врачи Англии. Например, хирургию в медицинской школе преподавал знаменитый хирург Роберт Листон.
Интересно, что первый свой студенческий доклад студент Листер посвятил госпитальной гангрене, тема госпитальной инфекции сопровождала всю его дальнейшую жизнь. Кроме хирургии, он занимается научными исследованиями по физиологии, гистологии, ставит эксперименты на животных. Выполненная им в студенческие годы работа, посвященная ранним стадиям воспаления, поражает серьезностью и изяществом поставленных опытов. В это же время он практикует у известного хирурга Сайма в Эдинбурге. Между ними складываются добрые отношения, а через несколько лет Джозеф женится на дочери Сайма Агнессе. Брак оказался счастливым и долгим (они прожили в любви и дружбе 37 лет), но, к сожалению, бездетным.
Достигнув больших успехов в практической хирургии и науке, Листер избирается на заведование хирургической кафедрой в королевской больнице Глазго. При серьезных успехах в научной работе (а к этому времени он выполнил большое исследование по свертывающей системе крови и опубликовал важную статью по чисто хирургической теме: “О резекции лучезапястного сустава при туберкулезе”) его постоянно преследует мысль о тупиковой ситуации, в которую попала хирургия. Блестящая хирургическая техника, открытие и применение общего обезболивания, казалось бы, создавали идеальные условия для работы хирургов, но... каждый второй оперированный больной погибал от раневой инфекции. Многие хирурги оставляли свою специальность, не справляясь с переживаниями по поводу смерти большого числа пациентов даже после небольших операций. Даже сейчас, по прошествии полутора веков с момента создания антисептического метода, чтение трудов великих хирургов доантисептической эры вызывает ужас и содрогание. Так, Н.И. Пирогов описывает госпиталь во время крымской войны в 1853 г.: “Огромные вонючие раны, заражающие воздух вредными для здоровья испарениями; вопли и страдания при продолжительных перевязках; стоны умирающих; смерть на каждом шагу в разнообразных ее видах: отвратительном страшном, — все это тревожит душу даже самых опытных врачей, поседевших при исполнении своих обязанностей”. Проф. И.С. Брейдо в своей монографии “История антисептики и асептики в России” приводит следующий пассаж. “Газовая гангрена, рожа, дифтерит ран вызывали в больницах страшные эпидемии. Приходилось иногда совершенно закрывать больницы. Одни хирурги переставали оперировать (Купер), другие сами становились жертвой инфекции (Земмельвейс)”. Такая же картина имела место в хирургических клиниках всего мира.
Лучшие представители хирургических специальностей пытались бороться с этим злом. Джозеф Листер был одним из них.
Проф. М.М. Дитерихс в статье, посвященной 100-летию Джозефа Листера, так изложил мысли создателя антисептики: “…хирургическая техника доведена до совершенства, но дальше распространять свое влияние не может, так как мы не можем обеспечить гладкое заживление ран и недопущения развития сепсиса. Значит — предел возможностям и значит — нужно во что бы то ни стало побороть препятствие”. Результатом его размышлений и исследований явилась публикация серии статей в журнале “The Lancet” за 1865 г. Общее название этих публикаций в русском переводе звучит так: “О новом способе лечения осложненных переломов, нарывов и т.д. с замечаниями об условиях нагноения”. В этих публикациях уже содержалась система борьбы с инфекцией. Она состояла из 10 пунктов, которые ученый изложил в своих выступлениях в Британском научном обществе в 1867 г.
1. Разница между течением открытых и закрытых повреждений зависит от проникновения в ткани воздуха.
2. Не газы, не кислород воздуха являются причиной этого, а нечто постороннее, иногда заключающееся в воздухе.
3. Одни меры чистоты недостаточны для предотвращения влияния вредного этого нечто на раны.
4. Пастер объяснил процессы брожения жизнедеятельностью микробов.
5. Таинственные процессы гниения и разложения в ранах идентичны процессам брожения.
6. Значит, надо бороться против причины их — против микробов, которые населяют воздух и покрывают все, с ним соприкасающееся.
7. Нужно отыскать средство, мало нарушающее жизнедеятельность клеток организма, но убивающее микроорганизмы.
8. Тогда организм, не будучи истощенным лихорадкою, будет в состоянии дать своими силами гладкое заживление раны.
9. Таким веществом явилось по испытании карболовая кислота, оказавшая уже большие услуги в скотоводстве.
10. Нужно, значит, добиться при ее помощи двойной цели:
— оперировать так, чтобы по окончании операции рана не содержала микробов;
— наложить повязку, способную помешать проникновению других микробов и убить таковых, если они там уже имеются.
В этих 10 пунктах видна потрясающая логика, которой руководствовался Джозеф Листер, создавая свою гениальную систему борьбы с раневой инфекцией. Разумеется, его открытие возникло не на пустом месте.
Напомним, что исследовательская и практическая работа Джозефа Листера над созданием системы антисептических мероприятий проходила с 1860 по 1867 г., хотя и продолжалась в последующем, но официальной датой открытия Листера считается 1867 г. К этому времени уже было многое известно как о раневой инфекции и о родильной лихорадке, так и о попытках бороться с этим повальным злом (О. Холмс в США, И. Земмельвейс в Австрии и Венгрии). Парижским аптекарем Лемэром в 1860 г. стала применяться карболовая кислота в медицинской практике. Наш соотечественник Н.И. Пирогов в военных условиях (1853 г.) отделил раненных, которые уже были заражены пиемией, от незараженных, а также провел ряд других организационных мероприятий, препятствующих повальному заражению (сжигание грязного белья, проветривание помещений, замену деревянных емкостей металлическими и др.). В своей работе он использовал йод и хлорную известь. И, наконец, в 1857 г. произошло гениальное открытие Луи Пастера, доказавшего, что брожение и гниение вызывается микроорганизмами. Как следует из приведенных выше 10 пунктов листеровских рассуждений о возникновении раневой инфекции и борьбе с ней, ему были известны работы его предшественников, но, в отличие от многих, кто все открытия приписывал себе, Листер ссылался на чужие достижения и относился к их авторам с величайшим почтением. Он говорил, что не его надо благодарить за борьбу с раневой инфекцией, а гениального Луи Пастера.
Интересно отметить, что антисетическая система Листера, меры по профилактике родовой лихорадки О. Холмса и И. Земмельвейса, организационные мероприятия по борьбе с раневой пиемией Н.И. Пирогова были встречены большинством коллег и чиновников не только недоброжелательно, но даже враждебно. И если Листер и Холмс из этой борьбы вышли победителями, то Земмельвейс заболел расстройством психики, а Пирогов прекратил свою хирургическую деятельность в 46-летнем возрасте. Даже Луи Пастер не избежал ироничного отношения со стороны своих французских коллег после открытия им причин брожения и гниения.
Такое отношение к великим открытиям в науке не является редкостью, но удивительно, когда так относятся к открытиям в медицине. Ведь для борьбы с раневой и послеродовой инфекцией вообще предлагались простейшие мероприятия, внедрение которых не предполагало больших усилий, но позволило бы спасти жизни миллионов людей.
Наиболее трагичной была история австро-венгерского акушера Игнаца Земмельвейса. Судьба этого гениального врача настолько впечатляет, что, хотя работа наша посвящена юбилею Джозефа Листера и его антисептике, краткий рассказ о предшественнике Листера в чем-то может оказаться поучительным даже для наших современников.
Игнац Земмельвейс родился в Будапеште 1 июня 1818 г. четвертым ребенком (из 8) в купеческой семье. После окончания гимназии поступил в Венский университет и 2 года изучал философию на юридическом факультете. Одновременно посещал лекции по анатомии на медицинском факультете. Увлекшись медициной, перешел на медицинский факультет. По семейным обстоятельствам он на какое-то время переводился на медицинский факультет в Будапешт, но затем вернулся в Вену, где и завершил свое медицинское образование. После сдачи двух докторских экзаменов ему в 1844 г. присвоили звание доктора медицины. Своей специальностью он выбрал акушерство. Кроме работы в клинике, он занимался препаровкой трупов под руководством известного патолога проф. Рокитанского. В это время (1846 г.) в акушерской клинике, где работал Земмельвейс, была колоссальная смертность от “родовой горячки” (сепсиса), в отдельные периоды смертность достигавшая 30%. Естественно, это вызывало беспокойство у всех врачей, но у Земмельвейса, склонного к анализу, в особенности. Он проанализировал ситуацию и сделал 5 блестящих выводов. Напоминаю, что сделаны они были за 20 лет до официального открытия Листера.
1. Родильная лихорадка является не эпидемией, а эндемией. Она распространена не везде, а только в родильных отделениях, причем в тех, в которых работают практиканты и студенты, женщины заболевают в 10 раз чаще, чем в тех учреждениях, где студенты не работают, а роды в домашних условиях всегда проходят без родильной лихорадки.
2. При вскрытии врача-акушера, умершего после ранения пальца при исследовании трупа женщины с родильной лихорадкой, были найдены такие же изменения в органах, что и у женщин с родильной лихорадкой.
3. Мытье рук врачей-акушеров и акушерок 3% хлорной водой привело к резкому снижению смертности в родильных домах от родильной лихорадки.
4. Родильная лихорадка возникала не только у тех женщин, которых смотрели врачи после вскрытия трупов, но и у тех, которых врачи обследовали после осмотра лихорадящих (больных) женщин.
5. Источник заболевания может переноситься не только руками персонала, но и через воздух, когда в одной палате лежали здоровые и больные женщины и их никто не обследовал руками.
Выводы и следующие за ними мероприятия — мытье рук 3% хлорной водой, проветривание палат, смена белья и т.п. — Земмельвейс стал активно внедрять в учреждениях, в которых работал. В результате он подвергся преследованиям со стороны руководителей акушерских клиник и чиновников органов здравоохранения. Он был вынужден уехать из Вены в Будапешт, в родильных домах которого родильницы погибали с такой же частотой и от того же заболевания. С таким же энтузиазмом Земмельвейс стал внедрять свой метод теперь уже в родном городе, но и здесь он подвергся жестким преследования, был уволен из акушерской клиники. Со своими противниками он боролся яростно, но безуспешно. Однако его метод стал постепенно распространяться в ряде европейских клиник, но делалось это без упоминания фамилии автора, не всегда в полном объеме и без строгого контроля. Земмельвейс писал статьи и письма своим противникам, далеко не корректного содержания. В конце концов у него развилось психическое заболевание, он был помещен в известную венскую психиатрическую клинику, в которой скончался, не дожив до своего 47-летия один месяц. Умер он от сепсиса, который возник после того, как он вскрыл панариций у мальчика и скальпелем поранил свой палец.
Только через 37 лет после смерти Земмельвейса предложенными им методами была окончательно побеждена родильная лихорадка в его родных Венгрии и Австрии. В 1906 г. была создана Международная комиссия из выдающихся деятелей медицинской науки, в которой наряду с другими участвовал Луи Пастер. Земмельвейсу в Будапеште на собранные народные деньги был поставлен памятник с надписью “Спасителю матерей”. Автор памятника венгерский скульптор Лайош Штробль. В 1928 г. прах Земмельвейса был перенесен в Будапештский пантеон и помещен в мраморный саркофаг.
На 4 года раньше Земмельвейса (в феврале 1843 г.) американский акушер Оливер Холмс, работавший в родильном отделении в Бостоне, но более известный как поэт, разработал систему борьбы с родильной лихорадкой. Его доклад на эту тему был напечатан в апрельском номере бостонского “Ежеквартального журнала по медицине и хирургии”. Журнал выходил маленьким тиражом и не имел широкой аудитории, но те, кто его прочитал, отнеслись к написанному иронично и дали несколько отрицательных отзывов. Тогда по совету своих сторонников Холмс повторил свое сообщение, но уже в известном Американском медицинском научном журнале. На эту публикацию поступило много положительных отзывов даже от противников автора. Приведем основные положения доклада О. Холмса по борьбе с “пуэрперальной (родильной) инфекцией”.
1. Врач, обследующий родильниц, никогда не имеет права принимать участия в патологоанатомических вскрытиях женщин, умерших от родильной лихорадки.
2. Если же врач присутствовал при подобном вскрытии, то он обязан после этого тщательнейшим образом вымыться, сменить белье и верхнюю одежду и не имеет права раньше чем через 24 часа входить в помещение родильного учреждения.
3. Аналогичные предупредительные меры обязан предпринять всякий врач после хирургической операции у больного рожей. Однако совмещение такого рода обследований и операций с обязанностями акушера крайне нежелательно.
4. Если в своей практике акушер столкнулся со случаем родильной лихорадки, он обязан принять все меры к тому, чтобы не перенести это заболевание на других рожениц и родильниц, соблюдать наивысшую осторожность по крайней мере на протяжении 4 недель после возникновения заболевания или смерти.
5. Если за короткое время в практике одного и того же врача будут иметь место хотя бы два случая родильной лихорадки, этому врачу надлежит по крайней мере на один месяц прекратить свою акушерскую практику с тем, чтобы не дать заболеванию распространяться дальше.
6. Если же в практике одного и того же врача за короткое время возникнут три случая родильной лихорадки, то это будет предварительным свидетельством того, что данный врач (либо акушерка) является распространителем болезни.
7. Долг врача принять все меры к тому, чтобы родильная лихорадка не была занесена акушеркой либо другим работником вспомогательного персонала.
8. И если до сих пор спокойно говорилось о тех, кто был причиной многих смертей, то ныне настало время рассматривать возникновение родильной лихорадки в практике одного врача не как несчастье, а как преступление. Долг каждого практикующего врача перед человечеством не допускать возникновения родильной лихорадки.
Какое-то количество противников у Холмса оставалось, но спокойное, уверенное поведение американского акушера позволило преодолеть сопротивление, система профилактики родильной горячки стала широко внедряться в США и Великобритании, что способствовало почти полному ее исчезновению. Автор же спокойно дожил до 85 лет и наслаждался жизнью, занимаясь любимым писательским делом.
Земмельвейс ничего не знал о работах Холмса, в немецкоговорящих странах медицинская литература на английском языке была непопулярна. Не читали работы американца и противники Земмельвейса, иначе они обвинили бы венгерского коллегу в плагиате.
Отметим, что и антисептическая система Листера, несмотря на полученные автором прекрасные результаты, также была встречена в Англии в штыки. Над Листером посмеивались, не признавали его метода, говорили, что он занимается ерундой. Даже когда Листер уже в 70-х годах XIX века был признан в Европе, в родной Англии его метод использовался только в двух или трех клиниках. Об этом писал после посещения Лондона один из ведущих российских хирургов Н.А. Вельяминов. А ведь его вояж проходил в 1893 г., т.е. через 26 лет после официального признания антисептического метода.
1893 г. был очень тяжелым в жизни великого британца. По достижении 66-летнего возраста он был вынужден прекратить работу, оставаясь полным сил и энергии, но таков был закон. В том же году во время каникулярного путешествия по Италии его жена заболела пневмонией и через 4 дня скончалась. Эта потеря сделала его чрезвычайно одиноким.
Джозеф Листер еще при жизни был удостоен многих почестей в своей стране: избран председателем Королевского научного общества, получил звание королевского хирурга, первым из врачей в истории Англии был возведен в пэры Англии. В 1907 г., к 80-летию со дня рождения, королевский колледж английских хирургов оказал ему великую честь, издав в двух томах собрание его научных трудов. В 1910 г. была завершена постройка Листеровского института предохранительной медицины, аналог Пастеровского института в Париже. Не было ни одного собрания, праздника или большого научного заседания, на котором не чествовали бы этого спокойного, доброжелательного и воспитанного человека.
Последние годы своей жизни Джозеф Листер жил в маленьком приморском городке Уолморе, много читал, кое-что правил в своих трудах. Однако он постепенно терял слух и зрение и в основном тихо сидел в кресле, повернувшись лицом к морю. Умер он во сне 10 февраля 1912 г. на 85-м году жизни. Его хотели похоронить как великого человека в Вестминстерском аббатстве, но, согласно завещанию, похоронили в небольшом склепе рядом с женой. Отпевали в Вестминстерском аббатстве и там же в Северном пределе установили мраморный медальон с именем Джозефа Листера. Рядом похоронены 4 великих гражданина Англии: Чарльз Дарвин (естествоиспытатель), Джордж Стокс (физик), Джон АдамсДжеймс Уатт.
В заключение коротко о внедрении антисептического метода Листера в России.
Профессор кафедры госпитальной хирургии Санкт-Петербургской медико-хирургической академии Павел Петрович Пелехин, находясь в заграничной командировке, в 1868 г. посетил клинику Листера и по свежим следам опубликовал статью в журнале “Медицинский вестник”, называвшуюся “Успех новых идей в хирургии при лечении ран, сложных переломов и гнойных накоплений”. Метод Листера стал сразу же внедряться в этой клинике, которой руководил проф. А.А. Китер. Первым русским хирургом, опубликовавшим результаты применения антисептического метода, был доцент Военно-медицинской академии Иван Иванович Бурцев. Сторонников антисептики в России было достаточно много, среди них следует назвать Л.Л. Левшина, К.К. Рейера, А.Н. Вельяминова, Н.В. Склифосовского и многих других, чьи имена менее известны, но кто принял идеи и методы листеровской антисептики, внедрил их в свою практическую работу и тем спас сотни и тысячи жизней своих соотечественников. Были в России и скептики, относившиеся с недоверием к новому, но история все расставила на свои места.
Сегодня уже ничего не осталось от тех конкретных мероприятий, которыми пользовался Джозеф Листер, но из них родилась современная антисептика и асептика в том виде, которой мы пользуемся в настоящее время. Поэтому мы обязаны помнить имена людей, стоящих у истоков эры антисептической хирургии.



Яндекс.Метрика